Главная
Книги
Сериалы
Кино
Игры
Выберите социальную сеть, через которую хотите войти на сайт

Максим Горький

«С лишком половина всех крестьян-единоличников вошла в колхозы. Что это значит?..»
«В непрерывном, напряжённом движении к великой цели партией и рабочим классом прожит ещё год тяжёлого труда. Воплощено в жизнь огромное количество энергии, закончен ряд грандиозных начинаний, положено основание новым, ещё более грандиозным. Возросли достижения, цель которых – расширить и непоколебимо укрепить власть человека над природой, разумной воли над слепой силою стихии…»
«Здравствуйте, товарищи! Спасибо за письмо, в котором вы рассказали мне об отличных успехах, достигнутых вашим разумом и вашим трудом. Когда я получаю такие, как ваше, письма колхозников, я испытываю глубокую радость. Ведь нельзя не радоваться, видя и чувствуя, как перерождается мелкий собственник крестьянин, становясь настоящим общественником, сознательным советским гражданином, бойцом за всемирную правду Ленина и партии верных его учёников…»
«В 1937 году Союз Советских Социалистических Республик будет торжественно праздновать двадцатилетие своего бытия и своей работы, посредством которой Союз организовался как сила небывалого, всемирного значения и влияния…»
Автор рассматривает роман А.М. Горького как "Евангелие социализма", каковым и считал это своё произведение Горький. Картина получается весьма неприглядная – как для главных героев романа, так и для Горького. Впрочем, возможно, Горький понимал это. Другие разделы брошюры посвящены анализу уровня жизни и страхования рабочих в России до 1917 года.
«Горячо поздравляю рабочих и крестьян Советской Грузии с десятилетием мужественного, плодотворного труда в области промышленности и культуры! Прекрасный праздник, на котором мне хотелось бы присутствовать скромным зрителем и ещё раз вспомнить Грузию, какой видел я её сорок лет тому назад, вспомнить Тифлис – город, где я начал литературную работу…»
«Рассказы стариков и старух, которые ещё помнят прошлое и скоро забудут его навсегда. Земские сборники тех губерний, в коих действовало „Положение о земских учреждениях“…»
«В 1932 году Журнально-газетное объединение даёт приложением к журналам «Огонёк» и «Рост» ряд романов, объединённых одной темой – история молодого человека XIX столетия. Какая цель издания?..»
«Рабочий класс Союза Советов строит на огромной земле своей социалистическое общество. Достаточно ли осведомлены мы об успехах социалистического строительства? Хорошо ли мы знаем то, что делается на всех фабриках и заводах, шахтах и рудниках нашей огромной страны? На эти вопросы можно ответить только так: мы крайне плохо знаем всё то, что совершается в Союзе Советов трудом концентрированной энергии миллионов единиц рабочего класса…»
«Не опасаясь «перехвалить», я убеждённо скажу об этой книге: одна из наиболее интересных и оригинальных книг, которые явились в нашей литературе за пятнадцать лет…»
«За четыре месяца, прожитых мною в Союзе Советов, я получил свыше тысячи писем и, среди них, сотни две посланий от граждан противосоветского умонастроения. Многие из авторов писем требуют ответа, но я физически не могу ответить каждому и отвечаю всем сразу. Чтобы направление ответа не возбудило вопроса: кому же именно? – называю некоторых корреспондентов: …»
«Слова эти нередко повторялись либеральными «просветителями народа» задолго до Октябрьской революции: этими словами выражалось желание русской буржуазной интеллигенции вооружить трудовой народ знанием его прошлого и вызвать в нём активно отрицательное отношение к самодержавному строю царей Романовых, которые не решались разделить «полноту своей власти» с помещиками, фабрикантами и банкирами. В государствах Западной Европы капиталисты давно уже отобрали власть у королей и являлись полными хозяевами земли и жизни народа; само собой разумеется, что они захватили власть руками того же народа. Что выиграли рабочие и крестьяне от этого перехода власти из одних рук в другие, из рук королей и дворянства в руки банкиров и фабрикантов? На этот вопрос отвечает действительность наших дней: страсть к наживе превратилась у капиталистов Европы в бессмысленную механическую привычку, жестокое выжимание трудовой энергии рабочих привело капитализм к небывалому экономическому кризису, свыше тридцати миллионов рабочих выброшены на улицу и голодают, а капиталисты, пользуясь беззащитностью людей труда, понижают заработную плату тех, которые ещё имеют работу…»
«Журнал «Наши достижения» – ровесник первой пятилетке. Вместе с первой пятилеткой журнал заканчивает свой четырёхлетний путь – путь отбора фактов, наиболее характерных для социалистического строительства и показа того, как усилиями миллионов трудящихся под руководством партии большевиков уничтожается вековая отсталость России, как складывается новое общество. Сейчас уже не приходится доказывать необходимость и значение такого журнала, пропагандирующего достижения воли и разума освобождённого человека, – достижения, подчас незаметные для нас самих, живых участников и свидетелей социалистической стройки…»
«Поздравляю журнал „Работница и крестьянка“ с десятилетием его глубоко важной работы. По недостатку времени я не всегда читал ваш журнал, товарищи, но каждый раз, когда приходилось читать его, меня радовало уменье, с которым ведёте вы журнал, простота языка, которым беседуете с работницей и крестьянкой, ясность изложения великих идей, которые объединяют рабочий народ всех стран в одну силу и с которыми вы непременно знакомите женщин Союза Социалистических Советов, первой страны, где под влиянием этих идей начато строительство новой жизни…»
«Герой комедии Ростана – один из тех немногих, но всегда глубоко несчастных людей, на долю которых выпадает высокая честь быть лучше и умнее своих современников. Чем выше над толпой поднимается голова такого человека, тем больше ударов падает на эту голову…»
«Душной летней ночью, в глухом переулке окраины города, я увидал странную картину: женщина, забравшись в середину обширной лужи, топала ногами, разбрызгивая грязь, как это делают ребятишки, – топала и гнусаво пела скверненькую песню, в которой имя Фомка рифмовала со словом ёмкая. Днем над городом могуче прошла гроза, обильный дождь размочил грязную глинистую землю переулка; лужа была глубокая, ноги женщины уходили в нее почти по колено. Судя по голосу, певица была пьяная. Если б она, устав плясать, упала, то легко могла бы захлебнуться жидкой грязью…»
«Я, товарищи, скажу несколько слов не на хозяйственные темы, которые вы здесь обсуждаете, а ещё раз отмечу влияние на людей той мощной энергии, которую рабочий класс и его Ленинская партия непрерывно развивают по пути к построению социалистического, бесклассового общества…»
«Однажды он позвал меня к себе в деревню Кучук-Кой, где у него был маленький клочок земли и белый двухэтажный домик. Там, показывая мне свое «имение», он оживленно заговорил: – Если бы у меня было много денег, я устроил бы здесь санаторий для больных сельских учителей. Знаете, я выстроил бы этакое светлое здание – очень светлое, с большими окнами и с высокими потолками. У меня была бы прекрасная библиотека, разные музыкальные инструменты, пчельник, огород, фруктовый сад; можно бы читать лекции по агрономии, метеорологии, учителю нужно все знать, батенька, все!..»
«Дорогой Александр Сергеевич! Я думаю, что проверка «обещаний писателей» в той форме, как Вы предполагаете её, – неудобна и, наверно, вызовет всякие подозрения, обиды, кривотолки. Люди «свободной профессии», самолюбивые и набалованные отношением общественности к ним, гг. литераторы могут вообразить, что их ставят в положение чиновников, хотят «ревизовать» и пр. и т. п. и в конце концов стесняют свободу их творчества…»
«…По необходимости, объясняемой недостатком времени, я рассказываю вам о литературе в том же порядке, в каком написаны нашими историками литературы книги о ней, то есть останавливаясь на крупных именах. Приём этот вы не должны признавать правильным, – он рисует дело так, как будто все эти Фонвизины, Жуковские, Пушкины и другие величины русской литературы вырастали вдруг, являясь какими-то холмами на гладкой равнине. Этот взгляд – неприемлем, он подтверждал бы преувеличенное мнение романтиков о силах личности и роли её в истории. Нет, вы должны знать и помнить, что до Фонвизина прошёл ряд людей, начиная с А. Кантемира, молдаванина, родившегося в 1709 году и писавшего ещё при Петре Первом, частью отмеченных литературой, частью же забытых ею, что все эти люди были, так сказать, последовательными возвышениями в деле организации накопленного историей опыта, что Фонвизин и Жуковский обобщали уже данное им предшественниками, причём эти обобщения могли быть и бессознательны, то есть могли почерпаться не из книг, а из быта, уже растворившего в себе собранный в книге опыт…»
«…Родился 14 марта 1868 года в Нижнем Новгороде. Отец – сын солдата, мать – мещанка. Дед со стороны отца был офицером, разжалован Николаем Первым за жестокое обращение с нижними чинами. Это был человек настолько крутой, что мой отец с десятилетнего возраста до семнадцати лет пять раз бегал от него. Последний раз отцу удалось убежать из семьи своей навсегда, – он пешком пришёл из Тобольска в Нижний и здесь поступил в ученики к драпировщику. Очевидно, у него были способности и он был грамотен, ибо уже двадцати двух лет пароходство Колчина (ныне Карповой) назначило его управляющим своей конторой в Астрахань, где в 1873 году он и умер от холеры, которой заразился от меня. По рассказам бабушки, отец был умный, добрый и очень весёлый человек…»
«От лица советской делегации горячо приветствую конгресс. Желаю членам конгресса полного и глубокого единодушия в их отрицательном отношении к империалистам, организаторам новой международной бойни…»
«В газете «Руль» перепечатан из газеты «Дни» «Ответ Горькому», очевидно, ответ на мою статью по поводу десятилетия Октября. Автор «Ответа» спрашивает меня…»
«Капиталисты Европы, Америки, Японии усердно готовятся к новой всемирной бойне. Это значит, что снова будут уничтожены десятки миллионов рабочих и крестьян, будут истрачены на убийство людей миллионы тонн металла, будут отравлены газами и трупным ядом плодородные почвы земли, будет разрушено множество городов…»
«В осеннюю гололедицу, возвращаясь домой со сбора милостыни, бабушка Акулина поскользнулась, упала и сильно разбилась. Когда она барахталась на панели, пытаясь встать, её увидел знакомый полицейский, подошёл к ней и, думая, что она, по обыкновению, „выпимши“, стал ругаться…»
«Известно ли Вам, о мой друг, что в Бретани Нет лучше – хоть камни спроси! — Нет лучше средь божьих созданий Графини Эллен де Курси?..»
«Не находя в лексиконе моем достаточно сильных и ярких слов благодарности, отвечаю Белорусской Академии наук почтительным молчаливым поклоном…»
Сегодня особенно важно, чтобы наши дети выросли добрыми и порядочными людьми. Эта книга поможет воспитать в ребенке самые лучшие человеческие качества, такие, как честь и совесть, искренность и сочувствие, показав на примере наших предков, что именно эти личностные качества имеют непреходящую ценность.
«Я вас приветствую сердечно. Мы должны разрешить вопрос о том, какие задачи стоят перед ударником и что он сможет внести нового в нашу литературу. Но раньше коснусь того, как он должен вступать в литературу…»
«Большинство людей думает и рассуждает не для того, чтобы исследовать явления жизни, а потому, что спешит найти для своей мысли спокойную пристань, торопится установить различные «бесспорные истины». Эта поспешность фабрикации бесспорностей особенно свойственна критикам и весьма вредно отражается на работе беллетристов…»
«Сердечно приветствую вас, товарищи, страшно рад видеть вас, очень рад. Первый вопрос: оценка движения призыва ударников в литературу. Что же говорить, товарищи? Я думаю, что движение это заслуживает самой высокой оценки. Это несомненно. Почему? Потому что, товарищи, я уверен в том, что в литературу вы внесёте новые темы, вы оживите её, а наша литература в новых темах нуждается…»
«Верный друг и учитель крестьянства «Крестьянская газета» прислала мне письма колхозников с оценками моей статьи «О языке». Многие из читателей сообщают, что моя статейка попала в цель и что следует решительно приступить к делу очищения нашего языка от чужеродных ему, уродливых, бессмысленных, паразитивных словечек…»
«То, о чём я хочу рассказать, произошло за тридцать лет до наших дней, и – возможно, что всё это было не совсем так, как я расскажу. Ещё в детстве я отметил, что Нижний-Новгород богат «дурачками», «полуумными», «блаженненькими». Эти ненормальные люди вызывали у «нормальных» обывателей, у мещан, двойственное отношение: над «полуумными» издевались, но в то же время и побаивались их, как бы подозревая: не скрыта ли за безумием особая мудрость, не доступная разуму «нормальных». Подозревать это – были основания…»
«Биограф[ия]» является продолжением «Изложения фактов и дум, от взаимодействия которых отсохли лучшие куски моего сердца». Написана, очевидно, вскоре после «Изложения». Отдельные эпизоды соответствуют событиям, описанным в повести «В людях». Трактовка событий и образов «Биограф[ии]» и «В людях» различная, так же как в «Изложении фактов и дум» и «Детстве». Начало рукописи до слов: «Следует возвращение в недра семейства моих хозяев» не связано непосредственно с «Изложением…» и носит характер обращения к корреспонденту, которому адресована вся рукопись, все воспоминания о годах жизни «в людях». Исходя из фактов биографии, следует предположить, что это обращение к О.Ю.Каминской, которая послужила прототипом героини позднейшего рассказа «О первой любви». Печатается впервые по рукописи, хранящейся в Архиве А.М.Горького.
«Бойцам Красной Армии – пламенный привет!..»
Эта книга – прекрасный подарок для всей семьи к Новому году и Рождеству. Ведь это не просто сборник, в который вошли лучшие произведения русской и зарубежной классики в жанре святочного рассказа, – это еще и открытка, в которой вы сможете оставить свои самые добрые пожелания.
«Товарищ Ангерт познакомит вас с фактическим положением дела борьбы с неграмотностью. Вы увидите из его речи и из его графиков очень важные вещи. Он покажет вам интересную картину того, что сделано за этот короткий, до смешного короткий, четырёхнедельный срок. Это, я знаю, порадует вас. Что касается меня, то я попытаюсь передать вам мои личные наблюдения от столкновений с аудиторией безграмотных и малограмотных людей…»
«Въезжая улица – это два ряда одноэтажных лачужек, тесно прижавшихся друг к другу, ветхих, с кривыми стенами и перекошенными окнами; дырявые крыши изувеченных временем человеческих жилищ испещрены заплатами из лубков, поросли мхом; над ними кое-где торчат высокие шесты со скворешницами, их осеняет пыльная зелень бузины и корявых ветел – жалкая флора городских окраин, населенных беднотою…»
«– Каким должен быть язык политотдельской газеты? – Каким? Чем проще, тем лучше, товарищи…»
Дальше

Категории