Главная
Книги
Сериалы
Кино
Игры
Выберите социальную сеть, через которую хотите войти на сайт

письма

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он – популярный писатель, она – главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она – как воинствующая феминистка, он – как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка – ничто не ускользает от их цепкого взгляда…
Самый популярный писатель шестидесятых и опальный – семидесятых, эмигрант, возвращенец, автор романов, удостоенных престижных литературных премий в девяностые, прозаик, который постоянно искал новые формы, друг своих друзей и любящий сын… Василий Аксенов писал письма друзьям и родным с тем же литературным блеском и абсолютной внутренней свободой, как и свою прозу. Извлеченная из американского архива и хранящаяся теперь в «Доме русского зарубежья» переписка охватывает период с конца сороковых до начала девяностых годов. Здесь и диалог с матерью – Евгенией Гинзбург, и письма друзьям – Белле Ахмадулиной и Борису Мессереру, Булату Окуджаве и Фазилю Искандеру, Анатолию Гладилину, Иосифу Бродскому, Евгению Попову, Михаилу Рощину… Книга иллюстрирована редкими фотографиями.
«О, ты прекрасная, возлюбленная моя, ты прекрасна!» – этими словами из библейской «Песни Песней» Вольф Мессинг начал свое первое письмо к обожаемой невесте. Аида Мессинг-Рапопорт стала для великого экстрасенса не просто супругой и ассистенткой, но «ангелом-хранителем», главной советчицей и исповедницей, единственным близким человеком, с которым Мессинг делился всем. Только наедине с женой Мессинг мог быть самим собой – не «магом», «пророком» и «сверхчеловеком», каким видела его публика, но любящим мужем, нежным, трогательно-заботливым, готовым носить свою обожаемую жену на руках. Только в письмах к любимой он был абсолютно откровенен, шла ли речь о его сверхъестественных способностях и магии его мозга или об их личной жизни. Разумеется, далеко не обо всем можно было писать прямо, поэтому Мессинг прибегал к намекам и аллегориям. В этих страстных исповедальных письмах перед нами предстает совсем иной Мессинг – не только величайший экстрасенс, способный загипнотизировать кого угодно и не склонявший головы даже перед Сталиным и Берией, но еще и очень ранимый и совестливый человек, который всю жизнь нес неподъемное бремя своего феноменального Дара и мог разделить его только со своей обожаемой женой.
Впервые собранные в одном томе письма Платонова – бесценный первоисточник для понимания жизни и творчества автора «Чевенгура» и «Котлована», органическая часть наследия писателя, чей свободный художественный дар не могли остановить ни десятилетия запрета, ни трагические обстоятельства личной биографии. Перед нами – «тайное тайных» и одновременно уникальный документ эпохи.
В этой книге собраны письма, написанные Агатой Кристи из кругосветного путешествия, в которое она со своим первым мужем отправилась в 1922 году. За 10 месяцев Агата и Арчибальд побывали в Африке, Австралии, Новой Зеландии, увидели Гавайи и Канаду, фотографировали своих спутников и африканские фермы, тропические леса и гавайские пляжи, и, разумеется, друг друга. Но рассказы королевы детектива об увиденном за морями куда живее и нагляднее любых фотографий. В них есть наблюдательность, остроумие, а порой и язвительность – все то, из-за чего Агата Кристи была и остается несравненным беллетристом.
Имена гениев русской словесности Ивана Бунина и Владимира Набокова соединены для нас языком и эпохой, масштабом дарования, жизнью и творчеством в эмиграции. Но есть между этими писателями и другая, личная связь. В новой книге русско-американского писателя Максима Д. Шраера захватывающий сюжет многолетних и сложных отношений между Буниным и Набоковым разворачивается на фоне истории русской эмиграции с 1920-х до 1970-х годов. Как формируются литературные легенды? Что стояло за соперничеством двух гениев, и как это соперничество повлияло на современную русскую культуру? Эта яркая, уникальная по своему подходу книга вскрывает целые пласты неизвестных архивных материалов, включая переписку Бунина и Набокова. Обстоятельный разбор кропотливо подобранных писем и дневниковых записей, аргументированные, но ненавязчивые выводы, внутренняя драматургия материала и мастерское владение им – все это наделяет книгу качествами хорошей литературы, увлекательной для любого читателя.
«…Препровождая к вам две мои статьи, покорнейше прошу не отказать поместить их в вашем журнале – в заботливом внимании к важности настоящей минуты в ходе дела русской мысли и жизни. Вам легко удостовериться, что мои статьи не лишни в вашем издании и после помещенных уже в нем критических статей о последних произведениях Тургенева и Достоевского…»
Из серии: Minima
“Да, но и другие сидят и работают, и ими создается индустрия высокой марки, и опять обидно, что на лучших океанских пароходах, аэро и проч. будут и есть опять эти фокстроты, и пудры, и бесконечные биде. Культ женщины как вещи. Культ женщины как червивого сыра и устриц, – он доходит до того, что в моде сейчас некрасивые женщины, женщины под тухлый сыр, с худыми и длинными бедрами, безгрудые и беззубые, и с безобразно длинными руками, покрытые красными пятнами, женщины под Пикассо, женщины под негров, женщины под больничных, женщины под отбросы города”.
Автор: Вольтер
«Надобно стараться только о том, что бы жить с самим собою и с друзьями, a не искать химерического бытия в уме прочих людей. Счастие и несчастье имеют действительное существование; но слава есть сон…»
В мемуарах ученицы Рерихов Зинаиды Фосдик раскрываются интереснейшие подробности самых таинственных моментов биографии Елены и Николая Рерих. Тайны их необычных духовных способностей, их общения с Учителями Шамбалы, их миссии в мире – все эти неизвестные широкой публике подробности являются ценнейшими фактами духовной биографии Рерихов.
Воспоминания – те же письма, с той разницей, что письма пишут конкретному адресату (частному лицу), воспоминания же, письма к вечности, если угодно, к другому себе. К себе, которого, возможно, уже и нет вовсе. Зинаида Пастернак, Нейгауз, по первому браку, подавала надежды как концертирующий пианист, и бог весть, как сложилась бы история ее, не будь прекрасной компании рядом, а именно Генриха Густавовича Нейгауза и Бориса Леонидовича Пастернака. Спутник, как понятие, – наблюдающий за происходящим, но не принимающий участия. Тот, кто принимает участие, да и во многом определяет события – спутница. Не станем определять синтентику образа Лары (прекрасной Лауры) из «Доктора Живаго», не станем констатировать любовную геометрию – она была и в романе, и в реальности. Суть этой книги – нежность интонаций и деликатность изложения. Эти буквы, слова, предложения врачуют нездоровое наше время, как доктор. Живой доктор.
«Я был тяжело болен; смерть уже была близко. Собравши остаток сил своих и воспользовавшись первой минутой полной трезвости моего ума, я написал духовное завещание, в котором, между прочим, возлагаю обязанность на друзей моих издать, после моей смерти, некоторые из моих писем. Мне хотелось хотя сим искупить бесполезность всего, доселе мною напечатанного, потому что в письмах моих, по признанию тех, к которым они были писаны, находится более нужного для человека, нежели в моих сочинениях. Небесная милость Божия отвела от меня руку смерти. Я почти выздоровел; мне стало легче. Но, чувствуя, однако, слабость сил моих, которая возвещает мне ежеминутно, что жизнь моя на волоске и приготовляясь к отдаленному путешествию к Святым Местам, необходимому душе моей, во время которого может все случиться, я захотел оставить при расставанье что-нибудь от себя моим соотечественникам. Выбираю сам из моих последних писем, которые мне удалось получить назад, все, что более относится к вопросам, занимающим ныне общество, отстранивши все, что может получить смысл только после моей смерти, с исключеньем всего, что могло иметь значенье только для немногих. Прибавляю две-три статьи литературные и, наконец, прилагаю самое завещание, с тем чтобы в случае моей смерти, если бы она застигла меня на пути моем, возымело оно тотчас свою законную силу, как засвидетельствованное всеми моими читателями…»
«Перебирая старые свои бумаги и старые письма лиц, которых уже нет, кажется, мимоходом и снова переживаешь себя самого, всю свою жизнь и все свое и все чужое минувшее. Тут, после давнего кораблекрушения, выплывают и приносятся к берегу обломки старого и милого прошлого. Смотришь на них с умилением, прибираешь их с любовью; дорожишь между ними и мелочами, которым прежде как будто не знали мы цены…»
В книгу вошли дневниковые записи Н.К. Рериха периода Маньчжурской экспедиции (1934–1935), а также письма Н.К. и Ю.Н. Рериха, проект сельскохозяйственного кооператива в Маньчжурии, составленный В.К. Рерихом. Все эти документы хранятся в нью-йоркском Музее Николая Рериха и представляют собой уникальный материал, освещающий важный этап жизни и творчества великого русского художника и мыслителя. В дневнике и письмах отражены его надежды, планы и творческие проекты, размышления о судьбах человечества и русской эмиграции. Большинство материалов публикуется впервые.
Дневник путешествия по немецким, австрийским и итальянским землям в 1824–1825 гг. видного русского политического деятеля Н. И. Тургенева продолжает серию «Архив братьев Тургеневых», издававшуюся в 1911–1921 гг. на основе материалов, хранящихся ныне в Рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН. В приложении к дневнику публикуется переписка Н. И. Тургенева с братьями А. И. и С. И. Тургеневыми за тот же период.
«Вместо письма, любезный друг, посылаю тебе диссертацию, да еще неоконченную. После нашего разговора я перечитал статью Писарева о Базарове, которую совсем забыл, и очень рад этому, то есть не тому, что забыл, а тому, что перечитал. Статья эта подтверждает мою точку зрения. В своей односторонности она вернее и замечательнее, чем об ней думали ее противники…»
Книга «Живая память» – это крупицы Истории Великой Отечественной войны, довоенного и послевоенного времени, сохранившиеся в документах семейных архивов, фронтовых письмах, памяти внуков и воспоминаниях очевидцев. Эти бесхитростные истории жизни, искренние, простые и очень личные, несомненно оставят глубокий эмоциональный след в душе читателя.
«Жуковский недолго был в Париже: всего, кажется, недель шесть. Не за веселием туда он ездил и не на радость туда приехал. Ему нужно было там ознакомиться с книжными хранилищами, с некоторыми учеными и учебными учреждениями и закупить книги и другие специальные пособия, для предстоящих ему педагогических занятий. Он был уже хорошо образован, ум его был обогащен сведениями; но он хотел еще практически доучиться, чтобы правильно, добросовестно и с полною пользою руководствовать учением, которое возложено было на ответственность его…»
«Не имею сочинений Хомякова, о которых Вы пишете, и не знаю, получу ли их здесь. Читал я только предисловие к ним Самарина. Оно хорошо написано и умно, как все, что пишет Самарин, но при всем том чего-то нет, и есть излишек того, чему быть бы не следовало…»
«Любезный Мишенька! Письмо твое от 8-го Февраля принесло мне большое удовольствие. В нем так подробно и мило описано твое времяпрепровождение, что я премного тебя, мой друг, благодарю. Желала бы чаще и чаще получать о вас известия, самые свежие и подробные; но что с вами делать? Как вас и чем, молодых людей, принудить к тетушкам писать? Это свыше меня, свыше вас и свыше возможности! Не ты, мой друг, первый, не ты последний; не тобой началось, не тобой и кончится. Я не только не требую от молодого человека всегдашней точности и непоколебимой степенности, но даже их боюсь…»
«Иван Иванович ‹Дмитриев› написал несколько превосходных басен. Скипетр – в руках законного царя: горе и стыд самозванцам! Разумеется, здесь дело идет не о Крылове: он счастливый смельчак, бесстрашный наездник, который, смеясь законам, умел приковать победу к себе и закупить навсегда пристрастие народа, склонного всегда рукоплескать счастливой смелости.…»
«Как можно быть поэтом по заказу? Стихотворцем – так, я понимаю; но чувствовать живо, дать языку души такую верность, когда говоришь за другую душу, и еще порфирородную, я постигнуть этого не могу!..»
В документальном издании впервые публикуются письма участников декабристского движения к одному адресату – известному военному деятелю XIX в. Н. Н. Муравьеву-Карскому. Представленные в томе 314 писем – вторая половина архивной публикации из фондов Государственного Исторического музея, первая часть которой вышла в 1975 г. Основной объем публикации составляют письма брата адресата А. Н. Муравьева, в издание также вошли письма А. И. Якубовича, З. Г. Чернышева, В. Д. Вольховского, Н. П. Воейкова и других декабристов.Публикуемые документы включают сведения по истории пребывания декабристов на Кавказе и в сибирской ссылке. Письма содержат ценный материал для характеристики духовного мира и идеологии декабристов, эволюции их взглядов после 1825 г., общественных настроений 1820-х–1860-х гг., в частности, отклики на проведение крестьянской реформы 1861 г., другие крупные исторические события этого периода, генеалогические и социально-экономические данные.
«Надя, голубка, ты пишешь, что тебя пугает наше счастье. Боже мой! И меня оно иногда пугает, так оно велико. Иногда мне кажется, что это все просто сон и что вот проснись – все исчезнет. В эти минуты мне так тяжело. Одна из таких минут была, когда я получил твое предпоследнее письмо, на которое вчера ответил. Но зато, прочитав его, я более чем когда-нибудь убедился, что это не сон, что мы любим друг друга и что мы сойдемся…»
Десять процентов капитала, из которого ежегодно выплачиваются Нобелевские премии, были внесены «Товариществом нефтяного производства братьев Нобель» – промышленной империей, созданной в России талантливыми шведскими предпринимателями. Империя эта была огромна – нефтяные промыслы, заводы, дома, верфи, суда, хранилища не только в Петербурге и Баку, но и по всей стране. Неустанная работа Нобелей принесла России XIX века славу одной из сильнейших нефтяных держав. Известная шведская журналистка Брита Осбринк написала увлекательную историю этого замечательного семейства, используя письма, воспоминания, дневниковые записи и фотографии.
Автор: Анна Яфор
Что нужно для счастья одинокой женщине? Здоровья для дочки, вовремя поступивших заказов на работе, уверенности в завтрашнем дне… У нее это есть. Значит, она счастлива? Почему же тогда все чаще хочется услышать те самые слова, что наполняют душу весной, раскрашивая жизнь в неповторимые оттенки? И как быть, если такие слова приходят лишь с экрана компьютера? Кто тот таинственный незнакомец, сумевший растопить давно заледеневшее сердце? Да и существует ли он на самом деле?
Из серии: Воспоминания
В настоящем издании собран и прокомментирован наиболее полный корпус переписки между философом Львом Шестовым (1866–1938) и врачом-психоаналитиком Максом Эйтингоном (1881–1943), выявленной на сегодняшний день. Опубликованная фрагментарно в книге Н.Л. Барановой-Шестовой «Жизнь Льва Шестова» (1983), эта переписка, представленная в целостном виде, раскрывает не только новые подробности в биографиях обоих корреспондентов, но и знакомит с панорамой интеллектуальной жизни Европы в 20-30-е годы минувшего столетия. В книге подробно, на основании архивных материалов, рассматривается эпизод поездки Л. Шестова в Палестину весной 1936 года.
«На днях получено здесь печальное известие из Бадена о смерти князя Петра Борисовича Козловского, в то самое время, когда приятели его, ободренные слухами о благоприятных успехах лечения его, надеялись на скорое и совершенное его выздоровление. Сия утрата не из числа тех, которые внезапно пресекают и поглощают в себе непосредственное действие на современные события, на лица и отношения окружающего мира…»
Второе издание пятой книги из серии «Библиотека журнала "Портфельный инвестор"». В издание вошли письма главного редактора журнала, написанные им к будущей супруге в период учебы в мореходном училище (1987–1991 гг.). Уникальность издания заключается в том, что представлена часть жизни конкретного молодого человека, которая включает в себя не только описание формирования большого чувства, но и происходящих событий (приключений, смешных и забавных историй из курсантской жизни), характерных для некоторых юношей, выбравших жизненный путь, основанный на независимости и самостоятельности.
Анна Ахматова прожила семьдесят семь лет. С её уходом закончилась эпоха «Серебряного века». Удивительным образом поэтессе удавалось даже во времена официального (и нарочного) забвения оставаться абсолютной европейкой. «Сказочным козерогом» окрестил её один из конфидентов, ибо ахматовский жизненный круг был очерчен пунктиром дружб и встреч с Мандельштамом и Модильяни, Исайей Берлином и Иосифом Бродским, et cetera… Воспоминания Анны Андреевны, дневниковые заметки, избранные статьи, фрагменты переписки, то, что не всегда для публичности, то, что поэт держит при себе, – наполнение и суть этой книги.
В этой книге собраны вместе самые романтичные образцы эпистолярного жанра, незаслуженно забытого в наш век электронной почты и SMS-сообщений. Читая любовные письма великих женщин, мы понимаем, что человечество, в сущности, мало изменилось за последние две тысячи лет. Страсть, ревность, надежда – все эти эмоции мы найдем здесь наравне с простым удовольствием послать письмо и получить ответ от человека, которого ты любишь больше всего на свете. Мы увидим, что литературный талант – необязательное условие для искреннего письма любви, и совсем не важно, в какой форме оно написано и каким способом дойдет до адресата.
В этой книге собраны самые романтичные и самые трогательные образцы эпистолярного жанра, незаслуженно забытого в наш век электронной почты и SMS-сообщений. Эти любовные письма были написаны выдающимися людьми своим возлюбленным в самые разные времена и эпохи, в самых разных жизненных обстоятельствах. Для кого-то из этих великих мужей любовь – «сладкий яд» (Уильям Конгрив); для кого-то – «прелестная кроткая жена на диване перед жарким огнем камина, с книгами и музыкой» (Чарльз Дарвин). Любовь может обжигать, как палящее солнце (Генрих VIII) или проникать в самые глубины сердца как прохладный дождь (Флобер). Здесь представлены все оттенки и переливы этого великого чувства: от изящного красноречия и скромного благочестия Роберта Браунинга до удивительно современных страданий римлянина Плиния младшего, уходящего с головой в работу, чтобы забыть, как сильно он скучает по любимой жене Кальпурнии. Читая любовные письма великих людей, мы понимаем, что человечество, в сущности, мало изменилось за последние две тысячи лет. Страсть, ревность, надежда – все эти эмоции мы найдем здесь наравне с простым удовольствием послать письмо и получить ответ от человека, которого ты любишь больше всего на свете. Мы увидим, что литературный талант – необязательное условия для искреннего письма любви, и совсем не важно, в какой форме оно написано и каким способом дойдет до адресата.
Продолжение одноименного бестселлера, сборник самых романтических и самых трогательных любовных писем, написанных нашими выдающимися соотечественниками своим возлюбленным в самые разные времена и эпохи, в самых разных жизненных обстоятельствах. В этой книге собраны самые романтичные образцы эпистолярного жанра, незаслуженно забытого в наш век электронной почты и SMS-сообщений – уникальные любовные письма российских государственных деятелей, писателей и поэтов XVIII–XX веков. Читая любовные письма наших великих соотечественников, мы понимаем, что человечество, в сущности, мало изменилось за последние две тысячи лет. Страсть, ревность, надежда – все эти эмоции мы найдем здесь наравне с простым удовольствием послать письмо и получить ответ от человека, которого ты любишь больше всего на свете. Мы увидим, что литературный талант – необязательное условие для искреннего письма любви, и совсем не важно, в какой форме оно написано и каким способом дойдет до адресата.
В этой книге собраны стихи, отрывки из писем (в большинстве своём так и не отправленных адресату) и из личных записей, которые помогали мне разобраться в себе в самые сложные моменты.
Академик Михаил Николаевич Тихомиров – крупнейший отечественный историк середины XX столетия, разносторонний исследователь истории России X—XIX веков, выдающийся педагог – создатель научной школы, организатор науки, неутомимый ревнитель просвещения. Уроженец Москвы, выпускник и профессор Московского университета, он специально изучат и прошлое Москвы. Основатель Археографической комиссии Академии наук, много сил он отдавал научной публикации рукописей, организации работы по собиранию и описанию памятников истории и культуры.В книге объединены работы разного масштаба, разных жанров и разных лет о трудах и днях М. Н. Тихомирова, его ученика – Сигурда Оттовича Шмидта – советника Российской академии наук, академии Российской академии образования, председателя Археографической комиссии с 1968 г., редактора изданий сочинений М. Н. Тихомирова.
Автор: Сборник
Из серии: Воспоминания
В книгу о замечательном московском пастыре протоиерее Николае Голубцове вошли воспоминания его духовных чад, воспоминания самого отца Николая, его письма, духовное, гимнографическое и богословское наследие.Бо́льшая часть материалов публикуется впервые.
«Прочитав вчера в 111-м № Ведомостей С.-Пстербургской Полиции статью о Н. М. Карамзине, считаю обязанностью сообщить вам некоторые на нее замечания, покорнейше прося дать им место в издаваемой вами газете. Упоминая о лицах, которые были близки к нему и находились при кончине его, написавший эту статью забыл упомянуть о тех, которые ближе всех были в сердцу его…»
Из серии: Воспоминания
Автор книги, Евгения Федорова, хотела стать детской писательницей, но оказалась в сталинских лагерях. В результате литературные плоды ее жизни связаны с очень взрослыми и страшными темами тоталитарного общества. Она пережила на себе все ужасы ГУЛАГа, и поэтому ее рассказ о неумолимой адской политической машине, перемалывающей судьбы людей, заставляющей предавать близких, разлучающей матерей с детьми, столь яркий и искренний. Эта книга – подлинная история людей, которые столкнулись с неумолимой жестокостью государственной машины, но при этом нашли в себе силы не сдаться.
Из серии: История науки
В 1922 году университетские студенты-физиологи проходили летнюю практику под Петергофом в бывшей царской резиденции, «нашей прекрасной Александрии», как они ее называли. В ту пору у А. А. Ухтомского завязалась недолгая переписка с И. Каплан, а позже (с 1927 по 1941 год) он активно переписывался со своими ученицами Е. Бронштейн-Шур и Ф. Гинзбург. Диапазон научных и нравственных проблем в публикуемых письмах тех лет был довольно разнообразен – от закона доминанты и понятия «хронотоп» до секретов психологии творчества и толстовского вопроса: «Для чего пишут люди»?
«Мало ли чего у нас на русском языке нет? Не более свободы, чем свобод, а для изъяснения мыслей несамодержавных слово свободы во множественном необходимо. Свобода – отвлеченное выражение; свободы – действие, плод, последствие…»
Из серии: Воспоминания
Делиться тем, что на душе, можно бесконечно – тема эта неисчерпаема и глубока. Что самое интересное – сама душа никогда не молчит, просто мы не всегда ее слушаем… Или понимаем не так. А может, она хотела сказать не совсем это… А может, она говорила нам о любви? Слушая чужую душу, мы начинаем понимать свою. Ведь слова – та же музыка… Они могут быть разными – кому-то нравиться, а кому-то нет… Вот только равнодушными они никого не оставляют. Вслушайтесь в слова этой книги. В них есть какое-то волшебство, которым мы очень хотим поделиться c вами.
Самое главное и интересное в жизни – это любовь. О ней так много написано, стоит ли что-то добавлять? Пожалуй нет, ибо у каждого любовь своя. У кого собственническая, у кого-то жертвенная, у кого-то отдающая, у кого-то всё забирающая и всё поглощающая. Одним словом совсем не любовь. Вопросы мужской и женской биохимии под названием «Любовь» отчасти стали основополагающими при работе над этой книгой. Она основана на реальных историях людей, пытавшихся разобраться в своей любви. Мы часто по жизни уделяем больше внимания тому, что в этом совсем не нуждается. Так, чепухе. Жизненно необходимое случается без нашего участия. Так происходит, потому что важное и действительно нужное всегда позаботится о себе само, оно не нуждается в опеке. Мы же суетимся в основном по мелочам, порою тратя на мелочи всю жизнь, тогда как самое интересное остаётся незамеченным, оно проплывает мимо, оставляя за собой шлейф несбывшихся надежд и желаний, жизненных разочарований и обид. Горестное ощущение от прожитой впустую жизни на старости лет вызывает бессонницу, неудовлетворённость и потребность в повышенном внимании к своей персоне, ведь жизнь уже на закате.
«Предпринятое в 1899 году издание «Остафьевский Архив Князей Вяземских» ныне предположено продолжать путем небольших – снабженных указателем и примечаниями – выпусков, которые будут выходить по возможности ежегодно. При этом имеется в виду в каждом выпуске издавать более или менее крупную часть какого-нибудь однородного материала и, сверх того, отдельные письма и документы разного времени…»
Большая часть материалов, приведенных в этом издании, долгое время находилась в «спецхранах», многие из которых неизвестны не только широкому кругу читателей, но и профессиональным историкам. В.М. Хрусталев – автор ряда книг и сборников документов по истории династии Романовых, вышедших в России, Германии, Польше, США и других странах. В книге историка-архивиста, кандидата исторических наук В.М. Хрусталева рассказывается о малоизвестных фронтовых эпизодах из жизни младшего брата императора Николая II великого князя Михаила Александровича в годы Первой мировой войны, когда он командовал на Юго-Западном фронте знаменитой «Дикой дивизией» и 2-м кавалерийским корпусом.
Автор: Вольтер
«…Покорнейше прошу вас, милостивый государь, поднести ее императорскому величеству мою Генриаду, и обратить ее внимание на приписку, которая находится при книге на первой странице…»
«Остафьевский архив, хранящийся в ЦГАЛИ (фонд № 195 И. А., А. И., П. А. и П. П. Вяземских), по праву может быть назван неисчерпаемой сокровищницей драгоценных сведений о больших и малых звездах, блиставших и мерцавших в первой половине XIX века на литературном небосводе России. Вокруг звезд вращались сонмы спутников, и хоть светились они отраженным светом, без них история русской литературы была бы лишена оттенков, интересных деталей…»
Илья Габай (1935–1973) – активный участник правозащитного движения 1960–1970-х годов, педагог, поэт. В январе 1970 года он был осужден на три года заключения и отправлен в Кемеровский лагерь общего режима. В книге представлены замечательные письма И. Габая жене, сыну, соученикам и друзьям по Педагогическому институту (МГПИ им. Ленина), знакомым. В лагере родилась и его последняя поэма «Выбранные места», где автор в форме воображаемой переписки с друзьями заново осмысливал основные мотивы своей жизни и творчества. Читатель не сможет не оценить нравственный, интеллектуальный уровень автора, глубину его суждений о жизни, о литературе, его блистательный юмор. В книгу включено также последнее слово И. Габая на суде, которое не только не устарело, но и в наши дни читается как злободневная публицистика. В оформлении обложки использован барельеф работы В. Сидура. Фотографии на вклейке из домашних архивов.
«…Напрасно изволите во мне сомневаться. Напрасно из первоклассных изволите причислять себя ко второму разряду. Подымайте выше. Очень рады будем Вам во вторник. Не могу быть к Вам сегодня потому, что y меня литературный комитет по делам Жуковского, который собирается издать полное собрание своих сочинений…»
Дальше

Категории