Главная
Книги
Сериалы
Кино
Игры
Выберите социальную сеть, через которую хотите войти на сайт

проза жизни

Не каждому дано знать, какой день станет последним в нашей жизни. Но Лучио Баттистини, сорокалетний тренер по водному поло, живущий в Риме с женой Паолой и двумя детьми, точно знает дату своей смерти. Больше того: он сам ее назначил, когда у него обнаружили рак печени, который он иронично прозвал «дружище Фриц». У Лучио ровно сто дней. Сто дней, чтобы остаться в памяти детей хорошим человеком, насладиться путешествием с друзьями и, главное, снова завоевать сердце Паолы, разбитое нелепой изменой мужа. Сто дней, чтобы ощутить, как прекрасна и удивительна жизнь. Сто дней счастья.
В наше ускорившееся сумасшедшее время мы все делаем на бегу. Не хватает времени, сил, а порой и желания «остановиться, оглянуться»… А скольким людям в этой бегущей безликой толпе сегодня просто плохо, тяжело на душе, им кажется, что весь мир стал черно-серым… Именно эти вопросы поднимает автор в своей книге, которую вы сейчас держите в руках. Люди стали более жесткими, циничными и алчными. Мало кого волнует чужое горе – ведь своих проблем хватает. Но ведь люди – это мы с вами…
Станислав Курашев – современный русский писатель (прозаик и поэт). Номинант премии И.П.Белкина. Вышли книги: На пути в Элладу. Стихи и рассказы. (2006); Тактическое преимущество чаек перед людьми. Повесть. (2009); Пансионат сестер Норель. Поэмы. (2009); Два рассказа. Перевод на английский язык Сергея Роя. (2010).
Роман «17 левых сапог» (1964–1966) впервые увидел свет в Дагестанском книжном издательстве в 1967 г. Это был первый роман молодого прозаика, но уже он нес в себе такие родовые черты прозы Вацлава Михальского, как богатый точный русский язык, мастерское сочетание повествовательного и изобразительного, умение воссоздавать вроде бы на малоприметном будничном материале одухотворенные характеры живых людей, выхваченных, можно сказать, из «массовки». Только в 1980 г. роман увидел свет в издательстве «Современник». «Вацлав Михальский сразу привлек внимание читателей и критики свежестью своего незаурядного таланта», – тогда же написал о нем Валентин Катаев. Многие тысячи читателей с неослабеваемым интересом читали роман «17 левых сапог», а вот критики не было вообще: ни «за», ни «против». Лишь фигура умолчания. И теперь это понятно. Как писал недавно о романе «17 левых сапог» Лев Аннинский: «Соединить вместе два „плена“, два лагеря, два варианта колючей проволоки: сталинский и гитлеровский – это для тогдашней цензуры было дерзостью запредельной, немыслимой!»
Все, о чем вы здесь прочитаете, случилось на самом деле. Почти ничего не придумано и не приукрашено. Почти. Разве что некоторые имена изменены. Однако это вовсе не мемуары. И не сборник анекдотов. Это попытка пережить заново то, что давно лежит на душе. Попытка со стороны взглянуть на себя, одурманенного выпивкой чудака, которого в море житейском швыряло от высокого к низкому, от смешного к грустному, от находок к утратам…
О романе советского офицера и словацкой девушки на фоне празднования 70-ой годовщины ВОСР в ЧССР. Рассуждения на тему революции и перестройки. Взгляд в прошлое: в 17-ый год, оценка настоящего и ожидание лучшиx перемен в будущем.
Из серии: Перестройка
Куча армейских приколов в чёрной огранке. Не хвалебная, но и не разрушающая повесть о буднях советской армии в период перестройки. Ломался уклад жизни на гражданке – менялись неписанные законы армии. Что происходило в армии и происходит по нынешний день. Почему пацаны бояться идти в армию, стараясь любыми путями отмазаться от службы? Так ли страшен чёрт, как его малюют? В любой жизненной ситуации можно найти выход. Если наблюдать за происходящим с юмором, можно понять, что служба не так ужасна.
Это первая книга Натальи Берязевой, которая увидела свет в 2012 году. Тираж разошелся за несколько месяцев. Для тех, кто не успел ее приобрести. Для истинных поклонников Натальи, известной больше как Мадам Интернет. Сказки, которые хочется перечитывать снова и снова. Потому что они про нас. И в них всегда есть ответы на самые важные жизненные вопросы.
Уже полюбившиеся женской аудитории сказки про цветы. Точнее истории про женщин, рассказанные цветами. В этой книге много новых, еще не публиковавшихся сказок. Книга, которую читают медленно, с надеждой растянуть удовольствие…
Простая игра на контрастах между безоблачными детскими мечтами о добром и вечном и бездарно растраченной жизнью взрослых. Такое многообещающее будущее молодых людей – и медленный, но верный путь в тупик в погоне за сладкой жизнью, когда в современном человеке порой полностью отсутствует духовное. Если не «купаться» в собственной непогрешимости и особенности, можно понять, что книга – трагедия человека, мир вокруг которого рушится, цели растворяются, а жизнь теряет смысл.
Серафина Пекова – писатель женского рода во всех смыслах. Ее рассказы сборника «Feelфак» – о женщинах и для женщин. Автор не стесняется определения «женская проза» и приглашает читательницу за собой, в мир милых сердцу мелочей и столь знакомых, но каждый раз отливающих новыми психологическими гранями переживаний.
Произведение является продолжением романа «Fortuna». Лето 2015 года. Главный герой бизнесмен-строитель москвич Ипат Фортунов находит свое тихое счастье в Красноярском крае. Ипат и подруга Вера отправляются на отдых в Крым. Они наслаждаются природными красотами полуострова, архитектурой, историей, голубым морем и солнцем. Но неожиданно возникают осложнения, Фортунов оказывается втянут в разного рода интриги, в том числе международные. Они вынуждают его порой играть не по правилам…
2015 год. Москвич Ипат Фортунов достиг значительных высот в строительном бизнесе. Между тем, в мире и стране наблюдалась экономическая нестабильность. У героя усложняются отношения с партнерами, все агрессивнее становятся конкуренты, как отечественные, так и иностранные… Беда не приходит одна. Внезапно у Ипата выявляются проблемы со здоровьем. По рекомендации врачей и совету друзей он оставляет все дела и отправляется на отдых далеко-далеко, в Восточную Сибирь. Что ждет героя в неведомом краю? Удивительная природа, интересные знакомства, настоящие друзья, девушка мечты, уникальная находка?.. Но старые «друзья», имеющие виды на бизнес героя, находят его. Ипат вынужденно становится участником операции против группировки высокопоставленных коррупционеров, проводимой одной спецслужбой России. Он возвращается в Москву… После операции герой перебирается на Волгу, на свою историческую родину… Что его ждет? Какие новые испытания? Возможно, тайны далекого прошлого? Клады?.. Ипат возвращается в Москву. Но дома героя уже ждут… После ранения Ипат улетает к настоящим друзьям, где ему легко и просто…
"Осеннее солнце было по-летнему жарким, но с океана дул холодный ветер, что нередко случается в нежной Эссауире. Не только что на пляже, но и на эспланаде крепости близ медных пушек мне было в тот день не усидеть. Ветер сдувал белую пену волны, сдувал бумаги моих черновиков, с которыми полвека уже мыкаюсь по свету в надежде переписать свою жизнь наново, сдувал песчинки с камней – что ему стоило, такому ветру, сдуть и драгоценную песчинку моей жизни? В поисках убежища я углубился в петляющие узкие улочки медины, и по какой-то странной причуде памяти лабиринт этих улочек накладывался на лабиринт дорог моей прожитой жизни, вызывая в воображении за каждым новым перекрестком, поворотом и городским пейзажем какую-нибудь сцену ушедшего, забытое, казалось, ощущение или просто забытое имя…"
«Он, в отличие от некоторых, не помнил момента своего рождения, тем более, что окружающие вводили его в заблуждение, утверждая, что родился он или того или этого числа. Сам он считал, что права была мать, говоря, что родился он в начале февраля, холодной вьюжной ночью, в своем любимом селе, хотя в документах стояло совсем другое село, в которое, почему-то, его постоянно тянуло. Естественно, в документах стояла совсем другая дата – не мог же он одновременно родиться в двух разных местах. Почему все это происходило? Есть вроде правдоподобная версия о том, что мать, в отсутствие мужа, призванного в 29 лет на военную службу, назвала его в честь выдающегося летчика того времени – Анатолия Серова – Толиком, маловероятна. Судя по документу, найденному после смерти отца, он установил, что отец был призван на военную службу на год позже, в 1940-м году, когда было ему уже полтора года. Где был отец в момент рождения, почему он порвал первое свидетельство о рождении и поехал совсем в другое село, чтобы оформить сыну рождение на конец месяца?..»
Роман-поэма «Rusкая чурка» содержит в себе черты сатиры, фарса, комедии, мелодрамы, трагедии, фантасмагории. Действие происходит в наше время с ретроспективой в «лихие» девяностые, на которые пришлось детство красавицы, певицы, полукровки Алины, после жуткой трагедии попавшей из ненавидимого ей Дагестана в Москву, где она знакомится с журналистом и защитником фимковского леса Алексеем Паримбетовым (прообраз – Михаил Бекетов). В произведении ярко и остро выписаны сцены, характерные для Москвы последних лет, показаны представители больного современного общества – олигархи, представители шоу-бизнеса, силовых структур, бандиты… Через все произведение нитью проходит чуть ли не мессианская идея отмщения за всех обиженных, оболганных, обворованных в нашей когда-то великой стране.
Анна Янченко (родилась в 1986 году в Харькове) – писатель, журналист и фотограф. Долгое время жила в Буэнос-Айресе, где работала курьером у контрабандистов и фотомоделью. Литературной деятельностью начала заниматься, проживая в Тайланде. Ее эссе-репортажи из разных стран мира публиковались во многих глянцевых журналах Украины. Монте-Карло, Марсель, Буэнос-Айрес, Берлин, Александрия, Бангкок… 12 городов, 12 дней, 12 девушек и 12 попыток обыграть судьбу плохими картами. Жестокие сказки Шахерезады из аргентинской женской тюрьмы, которые замысловато переплетаются друг с другом. Анне Янченко удается нащупать нерв своего поколения – неуютного, бездомного, кочевого, не находящего себе места. Underdog generation.
Главный герой романа Кирилл – молодой инженер авиации – вынужден постоянно задавать себе вопрос: кто он? Почти античный герой, «повелитель молний», как его уже начинают называть, молодой гений – продолжатель традиций Туполева и Королева – или лузер по меркам современной Москвы и России?.. Любящий и заботливый муж своей беременной жены – или человек без сердца и совести?.. Служитель великого дела – или бездельник из умирающей советской конторы? Цитаты из книги: Вглядываясь в своё отражение, бледное, непрорисованное, поверх которого шли буквы: «Не прислоняться» – и царапинами киноплёнки бежал тоннель, Кирилл подумал, что больше всего его пугает… пожалуй… неопределённость. Он терялся, когда что-то начинало идти по сценарию, будто написанному кем-то другим, и с ним начинали играть, как с мышью, которая ещё не видит кошку. Ему было однажды как-то… неприятно, когда он заметил вдруг через стекло, как в тесной и низкой – раздолбанной «хонде» мохнатое колено оператора почти касается тонкой яниной ноги. Захотелось даже ткнуть в окно и сказать: «Э, мамонт, тарантайку пошире купи… И шорты пошире тоже». (Это ему показалось, что он разглядел даже болт, и всё это – с кромки бордюра.) Но любому, кто раньше сказал бы, что Яна может ему изменить, он рассмеялся бы в лицо. Товарищи, основная концепция по гашению звукового удара проектируемого Ту-444, предлагаемая сегодня, никуда не годится, – хотел заявить он. Игнорируя опрокинутого Татищева. – Что это за идеи? Абсолютно «попсовые» (он не боялся так сказать!). По ним защищают диссертации китайские аспиранты, прибывшие к нам на практику… Только для этого они и годятся. (Идеи, не аспиранты, – хотел будто бы между делом пояснить он, вызвав ухмылки начальников отделов, которые хорошо знали – каков уровень китайцев). Здесь Кирилл сделал бы передышку; генеральный смотрел бы на него бессмысленно-голубыми глазами, Чпония – шептался бы с соседками, а Татищев выпрямился бы в аристократичном презрении. Ничего же не было святого – в тотальной иронии и стёбе, вообще присущем КВНщикам. Когда украинская ракета сбила российский «Ту-154» над Чёрным морем, они даже рискнули выйти на сцену с каким-то диалогом («А разве у Украины есть ракеты?» – «Да. Три. Теперь две») – не рискнули даже, просто не сообразили – а что тут такого… Был некоторый скандал, конечно. По крайней мере, жюри покривилось и снизило баллы… Спускался вечер. Несмотря на то, что темнело сейчас поздно, – начинала разливаться какая-то хмарь, подобие тумана скопилось в низинах, и многие встречные уже включили подфарники: галогеновые лампы в иномарках висели едва ли не на самой нижней кромке, а потому их свет бежал по асфальту, как по воде. Одна из самых сложных развязок. И сплетения дорог, эстакады – будто некто хлестнул трассой, как кнутом. Во всяком случае, Лёша, заматеревший после университета в какой-то гоп-среде (теперь «Лёха» шло ему куда больше), притащил в жизнь Кирилла лубочно «мужицкие» радости, которые… От которых прежде тот плевался, да и сейчас принимал не очень. Поход в «сауну» можно было считать первым «пробным шаром»; к предложениям же выпить водки Кирилл и вовсе относился с содроганием (буквально: его сотрясал приступ внутренней дрожи, откуда-то от пищевода к плечам, на секунду начинавшим вести себя вполне по-цыгански). Лёха щёлкал пультом, и вдумчиво остановился на ночном эфире РенТВ, где в якобы интригующей, а на деле – дешёвой – туманности вертелись голые тела: актёры старательно балансировали на грани порнографии; плескались груди в автозагаре; там, где участвовало белое кружевное бельё, пересвечивался кадр. Запиралось на ключ метро. Редел поток раскалённого МКАДа. Бежала жизнь, бежала жизнь.
Из серии: Слепота
В этом романе читатель встретится с прозревшими героями «Слепоты». В своей излюбленной притчевой манере Сарамаго выстраивает, по сути, модель мира. Он не оценивает, но подталкивает к размышлениям, не высмеивает, но и не скрывает сарказма. «С тех пор не произошло ни единого политического события, которое бы не было полностью или частично описано в [Про]зрении, – отмечает переводчик романа А.С. Богдановский. – И я говорю не о Португалии. Достаточно начать читать книгу, чтобы увидеть – она и про нас тоже».
Один Бог знает, как там – в Афгане, в атмосфере, пропитанной прогорклой пылью, на иссушенной, истерзанной земле, где вклочья рвался и горел металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно было устлать поле, где бойцы общались друг с другом только криком и матом – как там могли выжить женщины; мало того! как они могли любить и быть любимыми, как не выцвели, не увяли, не превратились в пыль? Один Бог знает, один Бог… Книга также выходила под названиями «Война красива и нежна», «ППЖ. Походно-полевая жена».
Из серии: История любви
Можно ли всю жизнь хранить верность одному человеку? Ни разу не изменить, не поддаться страсти? Анатолий и Анна Гольцовы были уверены, что можно. Глядя на них, и окружающие не сомневались: настоящая любовь существует не только в книгах. Вон, у людей уже сын взрослый, не сегодня завтра внуки появятся, а они смотрят друг на друга влюбленными глазами, как в медовый месяц. Но счастье, как известно, – материя хрупкая, и разрушить его проще простого, все равно что чашку уронить и разбить. Правда, чашку можно склеить. А вот можно ли склеить судьбу? Чтобы все стало как прежде? Да и с чашкой все не просто: склеить-то ее – дело техники, только получится ли пить из нее чай? Время покажет…
Тимофей Изотов – фотограф, художник, путешественник, в этой книге придал своим наблюдениям над жизнью и своему умению схватывать множество деталей в единой «картинке» (качество, определяющее хорошего фотографа) литературную форму. Блестящие тут и там метафоры хорошей литературной выделки, всепроникающая ирония, умение в заурядном видеть характерное и даже символическое – вот главные черты литературного стиля Изотова. А также способность смешивать самую конкретную явь с кафкиански-мамлеевским мороком. Но ведь эта смесь и есть наша жизнь.
Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера “Лавр” и изящного historical fiction “Соловьев и Ларионов”. В России его называют “русским Умберто Эко”, в Америке – после выхода “Лавра” на английском – “русским Маркесом”. Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки. Герой нового романа “Авиатор” – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..
Ольга Погодина-Кузьмина – известный драматург, сценарист, лауреат премий «Новая драма» и «Евразия». Автор пьес «Мармелад» (2003), «Сухобезводное» (2006), «Глиняная яма» (2007). «Адамово яблоко» – ее дебютный роман, и в нем сразу чувствуется крепкая рука драматурга. Захватывающий, напряженный сюжет, яркие характеры. Бизнес, политика, новые русские и новые бедные, любовь-чувство и любовь-провокация. Место действия – Петербург, Москва, русская провинция, Европа. Год с небольшим проживают герои от начала до завершения повествования, в центре которого незаурядная любовная связь харизматичного процветающего бизнесмена и юноши «из простых». История душевных смут героев рассказана чрезвычайно увлекательно, действие не отпускает с первых страниц и до конца.
Из серии: Трилогия
Этот роман вместе с двумя предыдущими – «Неон, она и не он» и «Вернуть Онегина», завершает трилогию, появлением своим обязанную попыткам автора заглянуть за кулисы любви. Любовь к дьяволу ничем, по сути, не отличается от любви к ангелу. Пламенная преисподняя и сияющий рай одинаково любезны ослепшему влюбленному, для которого изъяны его возлюбленной – досада того же порядка, что и столкновение с комаром. Приблизительно так, находясь на пороге взросления, рассуждает герой романа, пока жизнь раз за разом не доказывает ему обратное и не приводит к выводу, что о том, как и для чего мы любим и страдаем, знает химия и кто-то еще, чьи прищуренные черные глаза проступают в эту пору сквозь маяту томительных снов. Художественный трактат о любви, иллюстрированный личным опытом автора – первое, что хочется сказать по прочтении романа. Настолько переживания героя ярки, выразительны, искренни и психологически точны. Думается, однако, что личный опыт лишь помогает автору сформулировать то великое и вечное, что происходит между мужчиной и женщиной из века в век. «Литература – это гипноз. Когда я скажу: «Три!», вы заплачете» – настаивает автор романа. Разве те из читателей, кто злому и безжалостному, как перестрелка электронному языку предпочитают легкие и прозрачные словесные кружева, могут пройти мимо такого заявления? Превосходный стиль, красивые мысли, незаурядные чувства и великодушная мораль – разве не таким должен быть неформат? Попробуйте роман на вкус! А вдруг заплачете? Возможно, те из читателей, что знакомы с предыдущими романами трилогии, испытают ощущение узнавания. И это неудивительно: сочиняя мелодию любви, влюбленные всей Земли пользуются одним и тем же ограниченным числом нот. Хотелось бы надеяться, что упомянутое узнавание, возникни оно, будет скорее приятным, чем досадным.
Валентина Селезнева – талантливая актриса местного драматического театра. У нее совсем недавно всё было так хорошо: была любовь, она замечательно играла, из нее будто бил фонтан неиссякаемой энергии. И вдруг всё это закончилось, куда-то исчезло. Она пытается разобраться в себе, понять, что с ней происходит? Может быть, она просто плохая актриса и ей нужно уходить из театра?
Эта часть является второй книгой серии «Платон Кочет XX век» и корневой книгой всего романа-эпопеи «Платон Кочет», действие которого происходит от Древнего Египта Амарнского периода до Москвы наших дней. В этой книге повествуется об истории формирования и существования Древней Руси, племён и княжеств, о становлении России, как государства, о малоизвестных страницах нашей истории, в том числе новейшей. В книге рассказывается о появлении крестьянских родов, в том числе рода Комаровых, и об истории его существования вплоть до 1946 года, когда вступили в брак родители главного героя всего романа-эпопеи Платона Петровича Кочета. В этой книге, написанной в основном по конкретным историческим событиям и с действовавших исторических персонажей, в доходчивой и в красочной форме, на примере большой семьи Комаровых, изложена история многих семей Российской империи и Советского Союза, их тяжёлая жизнь, проблемы и заботы, технологии, обряды, фольклор, быт, обычаи и нравы. Все происходившие в стране важнейшие исторические события представлены в этой книге во многом через взгляды рядовых деревенских жителей. А разговорный, народный и образный язык автора позволяет широкому кругу читателей легко воспринять этот интересный и зачастую малоизвестный материал нашей истории.
Это история молодой женщины, Алисы, жительницы нью-йоркского Бруклина, происшедшая в переломное для ее жизни время смены карьеры с гламурно-артистической на повседневнообычную. Она была исполнительницей характерных песен одного из русских ночных клубов веселого Брайтона до той поры, пока ее дуэт с подругой логически не пришел к финалу. Новая карьера не далась ей легко и гладко. Помимо обыденной службы в офисе ее незаурядная внешность, легкий нрав и острый ум делают ее жизнь насыщенной и разноплановой, полной романтических событий с разными мужчинами, пока однажды она неожиданно не получает приглашения приехать в гости к своей бывшей сценической напарнице, живущей в Ричмонде. Ее поездка, однако, не была запланирована подругой. По случайному стечению обстоятельств она отправляется в поездку одна и неожиданно встречает там заочного обожателя, о котором никогда не знала раньше. В отличие от всех ее нью-йоркских приятелей ее новый друг предлагает ей моногамное партнерство и готов следовать за ней по ее желанию. Алиса недолго стоит на распутье: за мимикрично-приятной внешностью нового соискателя она видит интересного человека с непростым прошлым. Есть в истории и криминальная линия, которая разрешается без вмешательства правоохранительных органов. Сцены и эпизоды нью-йоркской и ричмондской жизни наполнены красочными описаниями, привязанными к конкретным событиям.
Николай Павлович Задорнов (1909–1992) – известный русский писатель, заслуженный деятель культуры Латвийской ССР (1969). Его перу принадлежат два больших цикла произведений об освоении Сибири и Дальнего Востока русскими первопроходцами в XIX веке. Роман «Амур-батюшка» рассказывает о прошлом Приамурья, о тяжелых условиях жизни крестьян-переселенцев в 60–70-е годы XIX века, об освоении ими дикой природы края и, конечно, о дружбе с местными народами, без которой невозможно было бы выжить на новом месте. В 1952 году роман был отмечен Государственной премией СССР.
Из серии: Семейная сага
Три крестьянских сына, три барышни-дворянки – и старинная подмосковная усадьба, в которой на протяжении всего ХХ века разворачиваются события их жизни. Усадьба Ангелово – не фон для действия, а «центр силы» двух больших семей, с ней связаны для Кондратьевых и Ангеловых любовь, утраты, измены, самоотверженность, творчество, счастье. И все, что происходит с главными героями, а потом с их детьми и внуками, овеяно мистикой старинного дома, Оборотневой пустоши, родника в ангеловском парке. Может быть, действительно хранит эту местность Ангел, исчезнувший в Гражданскую войну вместе с частью фамильной коллекции, но незримо присутствующий в судьбах героев? Основой для романа стал сценарий многосерийного художественного фильма.
Герой романа «Андеграунд» уверен, что люди делятся на две части: тех, что живут при солнечном свете, и тех, что живут в андеграунде. Сам герой романа живет в андеграунде, и делится с читателями знанием этой страшной и блистательной жизни. Второе издание.
Этот сюжет легко трактовать как метафору, басню с неизбежной моралью в конце. Например, так: современная Россия окончательно выродилась. Всё на продажу. Люди превратились в управляемых андроидов, которые развлекают других андроидов по ту сторону монитора. Но в повести нет никаких метафор. И никакой морали… А вот любовь есть. И эта романтика, которую автор развел на своих страницах, порой кажется абсолютно неуместной. Но суть именно в ней: ведь андроиды любить не умеют.
Автор: Fal’k
Любовь или искусство? Не принятие себя, как единое целое, порождает сначала внутренний конфликт между мужским и женским началом, переходя в болезненный душевный раскол и отрицание одной из своих частей, как будто ее не было изначально. Мужская миссианская половина подавляет чувственную женскую, запрещая ей быть и проявлять себя во внутреннем и внешнем мире, чему вторая яростно сопротивляется, превращая жизнь человека в не прекращающийся ад. Каждая из сутей пытается взять верх и выжить внутри одного человека, навсегда искоренив свою противоположность.
Разве у кого-нибудь возникнет ностальгия по еженедельным походам в общественную баню?! Облезлые шкафчики для вещей, тяжелые шайки с водой, коричневая рыхлая пена, устрашающе голые тетки… Писательское слово – точное, ироничное, подсвеченное детским воспоминанием – способно эту неприглядную обыденность превратить в феерически яркую картину, в которую ты вдруг с такой очевидностью захочешь окунуться, что не испугают тебя ни бледные обмылки на мокром цементном полу, ни грозная усатая банщица. Глазами Антошки Петровой – главной героини цикла рассказов – мы видим свое недавнее прошлое. И оно нам… нравится!
Из серии: История любви
Имя норвежского писателя Юстейна Гордера – одно из крупнейших в современной литературе. В его книгах удивительным образом сочетаются лучшие традиции мировой классики и новизна и свежесть взгляда. «Апельсиновая Девушка» – это своеобразная книга в книге, ибо рассказ в ней ведут два человека. Мальчик Георг слышит голос своего отца спустя одиннадцать лет после его смерти…
Город, который знает и любит каждый, даже если никогда в нем не был, связывает между собой восемь основных персонажей. Большинство из них никогда бы не узнали друг друга, если бы не девятый и, пожалуй, главный герой – Рим. На фоне его истории возникает Рим нуара, бездомных, нелегальной иммиграции, кризиса европейской цивилизации, поиска веры и до сих пор не разгаданных политических тайн, ведущих в 60–80 годы прошлого века. Вечный город вмещает судьбы людей, издалека привезших в него память о своем детстве – камертоне, по которому настраивается многоголосье этой прозы. И поскольку она написана поэтом, ее корни – в звуке и языке. Александра Петрова родилась в Ленинграде, автор поэтических сборников «Линия отрыва» (1994), «Вид на жительство» (2000, шорт-лист Премии Андрея Белого), «Только деревья» (2008, шорт-лист Премии Андрея Белого), философской оперетты «Пастухи Долли» (2003). Ее стихи переведены на английский, немецкий, словацкий, словенский, португальский языки. На итальянском и сербском вышли отдельной книгой. Живет в Риме.
Герой рассказа влюбляется, бурное любовное приключение даже изменяет его, «человека в возрасте». Но конец этой истории печален…
ХХ век – арена цирка. Идущие на смерть приветствуют тебя! Московский бомонд между праздником жизни и ночными арестами. Идеологи пролеткульта в провинциальной Казани – там еще живы воспоминания о приезде Троцкого. Русский Берлин: новый 1933 год встречают по старому стилю под пение студенческих песен своей молодости. «Театро Колон» в Буэнос-Айресе готовится к премьере «Тристана и Изольды» Рихарда Вагнера – среди исполнителей те, кому в Германии больше нет места. Бой с сирийцами на Голанских высотах. Солдат-скрипач отказывается сдаваться, потому что «немцам и арабам в плен не сдаются». Он убил своего противника. «Я снял с его шеи номерок, в такой же, как у меня, ладанке, и надел ему свой. Нет, я не братался с ним – я оставил улику. А себе на шею повесил жернов». «…Вижу некую аналогию (боюсь сказать-вымолвить) Томасу Манну» (Симон Маркиш).
Из серии: Семейная сага
Кейт давно мечтала снять фильм о семье мужа Брайана и их родовом поместье. Но оказалось, что великолепный Армстронг-хаус, где все дышит покоем и благочестием, скрывает невероятные тайны… Гаррисон помолвлен с очаровательной Арабеллой. Однако его брат Чарльз соблазняет девушку. За несколько лет он спускает наследство новоиспеченной жены и теперь хочет прибрать к рукам Армстронг-хаус. Но планы авантюриста нарушает неожиданное возвращение из Америки Гаррисона, точнее, появление рядом с ним прекрасной супруги Виктории…
Леночка делала все, что говорил ей отец, – прилежно училась, дружила с перспективным Владимиром, но… После случайной встречи с Гришей девушка по-другому посмотрела на жизнь. Ради него она отказалась от благополучия, квартиры, машины. Однако родители сделали все, чтобы разрушить их отношения: Гришу лишили беззаботных студенческих будней и отправили в Афганистан. Он не вернулся… Замужество с нелюбимым, развод, нищету Лена пережила, надеясь на чудо. И вот однажды она получает корзину ландышей. Точно таких, какие когда-то ей дарил Гриша…
Из серии: Семейная сага
Главными героями книги являются несколько поколений одной петербургской, интеллигентной еврейской семьи. Повествование начинается с описания одного из тяжелейших дней блокады, когда героине Фирочке исполняется 30 лет. Однако в поле зрения читателя попадают и светлые моменты жизни этой некогда большой и дружной семьи – о них вспоминает угасающая от голода и болезней мать, о них напоминает и представленная на первой странице обложки подлинная  фотография семьи. Тогда, в 1912 году, все они, включая  годовалую Фирочку, были счастливы и благополучны. Умирает мать и, после похорон, две сестры, Фирочка и Катюша,  вместе с маленьким Илюшей, уезжают в эвакуацию в Омск, к старшей сестре, Риточке, и ее детям. Фирочкин муж Саня остается в блокадном Ленинграде, чтобы продолжить работу на военном заводе и выполнять заказы фронта. Так начинается эта семейная сага, которая охватывает примерно сто лет жизни этих людей. Здесь описываются и судьбы их детей: Илюши и Наташи, которым уже при Хрущеве и Брежневе пришлось набивать себе шишки. А также и после них, до начала 90-х годов, до самого отъезда в Израиль.
В последнее время я стал замечать, что разговариваю с самим собой, и это явный признак старости и одиночества, если не сказать – безумия. Меня давно уже все забыли, а кто мог, тот бросил, нисколько не озадачиваясь важностью отмеренных мне судьбой последних, ах, самых последних лет… Мне ведь уже девяносто четыре, жизнь моя затянулась, и это надо принимать как должное: мне что-то еще предстоит.
В центре повествования этой, подчас шокирующей, резкой и болевой книги – Женщина. Героиня, в юности – парашютистка и пилот воздушного шара, пережив личную трагедию, вынуждена заняться совсем иным делом в другой стране, можно сказать, в зазеркалье: она косметолог, живет и работает в Нью-Йорке. Целая вереница странных персонажей проходит перед ее глазами, ибо по роду своей нынешней профессии героиня сталкивается с фантастическими, на сегодняшний день почти обыденными «гендерными перевертышами», с обескураживающими, а то и отталкивающими картинками жизни общества. И, как ни странно, из этой гирлянды, по выражению героини, «калек» вырастает гротесковый, трагический, ничтожный и высокий образ современной любви. «Эта повесть, в которой нет ни одного матерного слова, должна бы выйти под грифом 18+, а лучше 40+… —ибо все в ней настолько обнажено и беззащитно, цинично и пронзительно интимно, что во многих сценах краска стыда заливает лицо и плещется в сердце – растерянное человеческое сердце, во все времена отважно и упрямо мечтающее только об одном: о любви…» Дина Рубина
Некогда модные разговоры о гибели русской деревни поутихли. Теперь вымирают рабочие посёлки и города. Об этом уже не говорят, потому что информацию создают мегаполисы, где остро стоит проблема как раз перенаселённости за счёт «понаехавших» из вымирающих регионов. Вымирание формирует особую психологию, когда людям глупо навязывать позитивное мышление. Не поможет. Любые эмоции теряются на фоне тающего населения посреди мирной жизни, где всё больше расползаются в разные стороны опустевшие улицы, как отмирающие ветви в кроне ещё живого дерева. Где никто не разоряет брошенные дома. Некому: даже мародёров не осталось. Остались только бабы. Никому не нужные, да и не стремящиеся к этому. Главное, остаться нужной себе.
Из серии: Ностальгия
Моя книга – не мемуары. Это «картинки» из прошлой и настоящей жизни. Смешные и не очень… Считайте её ностальгией по, увы, прошедшей молодости. Книга посвящается моей жене Оле, без которой эта книга не увидела бы свет.
«Байки Ташкентского Бродвея» – яркие, колоритные картинки из быта горожан. Красочные, сочные иллюстрации Серафимы Михайловой, стилизованные под эскизы декораций кукольного театра, логично дополняют повествование, сотканное из мистификаций и видений, словно бы явившихся рассказчику, задремавшему в тени раскидистой чинары в солнечный полдень.
Из серии: Семейная сага
Поздним вечером в квартире московской актрисы Любы Богдановой раздается телефонный звонок. Незнакомый мужской голос представляется кинодраматургом Артуром Гординским – другом ее матери, известной балерины Аллы Михайловой, умершей в Париже двадцать лет назад. Незнакомец просит о встрече, сделав акцент при этом, что это касается обстоятельств загадочной смерти звезды.
Место действия – бар в американском пригороде (странным образом соединивший судьбы главных и даже второстепенных героев), а затем Лос-Анджелес – город «потерянных ангелов» (один из «ангелов» «материализуется» в лице прелестного мальчика на улицах мегаполиса). Главная героиня, Конни, полная надежд покорить Голливуд, направляется в Лос-Анджелес для учебы на курсах режиссерского и сценарного мастерства. По пути она попадает в придорожный бар, где знакомится с Дэвидом Огденом, о судьбе которого случайно узнает много драматических подробностей. В Лос-Анджелесе девушку ждут нестандартные занятия мистера Би-Би, беззаветно влюбленного в «магию кино» и привлекающего учеников к активному участию «в мировой борьбе между злом и добром» исключительно средствами искусства; новые встречи с Дэвидом Огденом и его другом Ли, с которыми у нее завязываются дружеские отношения; роман с Джеком Нойманном, студентом актерского факультета, вспыхнувший благодаря сцене и развивающийся в лучших традициях жанра. Знаковой для Конни становится встреча с ангелоподобным мальчиком на одной из улиц Лос-Анджелеса: именно с его гибели в аварии начинается череда драматичных событий в жизни героини.
Небольшую фирму в Москве преследуют неудачи, долги, неприятности в быту и на работе растут, как снежный ком. Впереди – банкротство. Два гастарбайтера из Риги предпринимают героические усилия, чтобы с честью выйти из непростой ситуации. Но не всё так плохо: «Думайте позитивно»… Замечательный образец почти забытого сегодня жанра «производственного романа».
Бывает так, что от Беды не защитят ни высокие стены, ни любящие родители. И тогда Беда испытывает тебя на прочность. Книга Гэри Шмидта – это захватывающая история одного увлекательного и опасного путешествия, которое начинается с большой трагедии, а заканчивается примирением со своим врагом и с самим собой. Герой проходит длинный путь от боли и ярости к ощущению свободы и счастья, от скалистого побережья и холодных приливов – к горной вершине Катадин.
Дальше

Категории